«НЕ ЧЕЛОВЕК – ТЕАТР!» «НЕ ЧЕЛОВЕК – ТЕАТР!» «НЕ ЧЕЛОВЕК – ТЕАТР!»

«НЕ ЧЕЛОВЕК – ТЕАТР!»

Ольга Боглевская

(газета «По-киевски», 18.01.2010г., г. Киев)

Ваш герой в премьерной постановке «Табу» по «Крейцеровой сонате» Толстого – злодей, каких еще поискать: блудник, ревнивец, убийца. Но вы так хитро, так искусно преподносите мерзавца, что его трудно не простить. Да что там – влюбиться тянет!

— Я и не намереваюсь вызвать к нему отвращение. Зачем тогда вообще спектакль показывать? В моем герое есть и хорошее, и плохое. Человек запутался в жизни, за это судить нельзя. Будь он сволочью, он бы просто тогровал свадебными нарядами (после того как убил собственную жену) и ничего бы не проповедовал. Оно ему надо – рвать душу? Значит, он заинтересован в том, чтобы другие жили иначе. Да, он говорит неприятные вещи: «Информация к размышлению: знаете ли вы, что из тысячи мужчин, которые женятся, вряд ли есть хоть один, кто не переспал с десятью до этого?». Заметьте, как после этой реплики девушки в зале смотрят на своих молодых людей! Это очень нужный спектакль. Я таким образом удерживаю кого-то от неблаговидных поступков – пусть зрители смотрят на душу, которая мучится, и в их собственной душе что-то отложится, я уверен.

В «Табу» вы играете на саксофоне. Долго пришлось учиться?

— А вы представьте, что значит в 51 год пойти в консерваторию к педагогу и сказать: мне надо научиться! «Сколько времени у вас есть? 5-6 лет есть?». – «Есть четыре месяца». Словом, раз в неделю брал 40-минутный урок. А саксофон – один из самых сложных инструментов, музыканты знают. Здесь все: язык, дыхание, компрессор, резонатор. Но мне ужасно хотелось, и, кажется, стало получаться.